Рецензия AllAboutJazz

Оригинал

Автор: Raul d'Gama Rose

Перевод: Диана Кондрашина

Rhyme and Reason – это скромная коллекция шести всего лишь сочинений, которые свингуют в знакомом и незнакомом размере. Все четыре участника этого энергичного квартета, ведомого пианистом Китом Джаворсом и саксофонистом Олегом Киреевым, похоже, готовы выпустить музыку из самого общеизвестного музыкального фокуса в море сюрпризов, в котором каждый из музыкантов овладевает неизведанным.
Стиль Джаворса довольно прямолинеен, но он не стыдится более мягких эмоций, и его музыка пролегает по той соединяющей в гармонию волне Иня и Яна. Он — рулевой, который держит каждое мгновение под контролем, в то же время открывая двери восприятию — не только для себя, но и для других музыкантов, которые сразу цепляются за открытия, им созданные.

Его вступление к «What is Love» - подходящий тому пример. Пианист очерчивает цикличную музыкальную фразу, которая красиво задерживается с тем, чтобы втянуть в игру Киреева, осторожно идущего следом за пианистом. Для своей партии саксофонист подключает свободную, низкую интонацию, будто это повелительный голос, доносящийся по ветру. Его звук — гипнотизирующий, чувственный — иногда гортанный, как у Коулмана Хокинса, в другое время — хриплый, чарующий, как у великого Бэна Вэбстера. И играет он с плавностью, подвластной лишь немногим; с тем, как его пальцы скользят по клавишам и он создаёт восторженные текущие идеи, которые закручиваются и поворачиваются, устремляются вперёд, а затем заново возвращаются к началу. Так он играет в «What is Love», под влиянием решительноо настроения, которое возникает сразу с открывающей композицией «Rhyme and Reason».

Возможно, необходима работа обоих полушарий мозга, чтобы создать музыку, которая так чарующе захватывает, как двойная спираль, — закручиваясь, стремящаяся поразить и левое, и правое мозговые полушария. Rhyme and Reason, в самом деле, призывает, скорее, к нестандартному восприятию музыки. И это заметно, как только композиция за композицией открывается для внутреннего уха в виде панорамы сыпучих песков. Чтобы привязать это понимание к гармонии и ритму, всё равно обращаясь к изменчивым мотиву и рифме, есть великолепная мощь изобретательного басиста Бориса Козлова и неконтролируемая энергия барабанщика И Джей Стрикланда. Козлов хорошо известен по безупречному контролю мощного баса, с которым он обходится так же, как иногда это делал Чарли Мингус. Здесь он — дрессировщик, ведущий музыку с захватывающими пассажами осцинато, как в композиции «Chinatown», и его ловкий контроль над гармонией сочетается с мелодической насыщенностью. И Джей Стрикланд также умело управляется со своей ролью, выявляя энергию и понимание того, где находится пульс музыки, — так, что он может изменять его по собственному желанию.

Это — непростой альбом, в котором музыка требует неоднократного прослушивания — затем, чтобы с каждым разом увеличить удовольствие от её прослушивания в геометрической прогрессии.